Павлина (paraskevi_fox) wrote,
Павлина
paraskevi_fox

  • Mood:

Легкость бытия

Цитирую по книге Дарьи Донцововой "Я очень хочу жить:Мой личный опыт" Прочитала с большим удовольствием, прониклась оптимизмом, не могу не поделиться впечатлениями! 



  "– Лечиться от рака тяжело, но у тебя нет другого выхода. Заканчивай лить сопли. Ты в самом начале пути, впереди операция, «химия», много всего разного. Соберись, сцепи зубы – и вперед.

– Ты произнес фразу: «Сашка не способен сказать временно больной жене правду», – тихо сказала я. – Значит, ты полагаешь, что я больна временно?

– Ну, не будешь же ты вечно таскаться по врачам, – фыркнул Цехновичер, – в конце концов выздоровеешь.

– Или умру, – мрачно подытожила я.

Володя сложил руки на животе.

– Ну, дорогая, конечный результат зависит исключительно от тебя.

– От меня? – удивилась я. – Вот здорово! До сих пор я считала, что больного лечит врач.

Владимир оперся локтями о колени.

– Я могу дать тебе денег в долг, отвезти на машине в магазин, а потом помочь поднять покупки в квартиру. Готов даже сделать с Машкой математику. Но вот вопрос, могу ли я пообедать за тебя? Или, пардон, сбегать за тебя в туалет? Выучить китайский язык? Сделать маникюр? Кое-что осуществить за другого человека невозможно, несмотря на самое горячее желание помочь. Хороший врач назначит правильное лечение, подберет нужные лекарства, успешно проведет операцию. Но если ты продолжишь думать о смерти, будешь ныть, плакать, нюниться, сомневаться в успехе борьбы с раком, то болезнь тебя съест. Рак боится сильного человека и сжирает слабого. Тебя в школе дразнили одноклассники?

– Случалось, – призналась я. – Пару лет я носила на зубах металлическую пластинку. Нынче-то чуть ли не модно ходить с брекетами, но в моем детстве это считалось уродством, вот ко мне и прилипла кличка Щелкунчик. Было жутко обидно. Ревела каждый день.

– И как справилась с проблемой? – с интересом спросил Цехновичер.

– Она сама рассосалась, – улыбнулась я. – В один прекрасный день я вдруг сообразила: «украшение» надолго, года на два. Не могу же я постоянно лить из-за него слезы? Если кому-то мои зубы не нравятся, то это его проблема. И я перестала расстраиваться. А одноклассники почему-то отстали.

– Неинтересно издеваться над человеком, который не реагирует на подначки, – кивнул Вовка. – Ты перестала хныкать, и ребята скумекали: тема более не является для Васильевой неприятной. С онкологией то же самое. Болезнь ни в коем случае не должна быть главным событием в твоей жизни. О чем ты думаешь, когда просыпаешься? Только честно!

– О том, как сегодня себя чувствую, – вздохнула я.

– Неправильно! – зашипел Володя. – Ты обязана сначала вспомнить про Машку, ее надо накормить и отвести в школу. Потом мальчики, муж, работа. Болезнь на сотом месте. Представь, что к тебе в гости приехала тетка из провинции, поселилась на год, живет и ноет: «Грушенька, сейчас восемь утра, отвези меня в музей… Потом в кафе, затем в театр… А на ночь почитай мне книгу… Не оставляй меня ни на секунду одну!» Твоя реакция?

– Скорей всего, я в вежливой, но достаточно категоричной форме дам понять нахалке, что жить в моем доме она может, но постоянно развлекать ее у меня нет времени. Мне надо выполнять домашние обязанности, заботиться о семье. Впрочем, я готова в выходной составить ей компанию для похода в консерваторию – неудобно совсем оставить гостью без внимания. Приблизительно так, – ответила я.

Володя стукнул кулаком по креслу.

– Отлично. «Онкология» – так зовут наглую тетю, приехавшую погостить без приглашения. Какого черта ты ею постоянно занимаешься? Посадила нахалку себе на голову и тащишь ее! Просто включи рак в свою жизнь, ведь больше года вы с ним проведете рука об руку. Но пусть знает свое место. Он вовсе тут не хозяин, а часть расписания. Утром всякие дела, потом ты забегаешь на лучевую терапию, после обеда занимаешься репетиторством. Разве ты впадаешь в панику из-за того, что нужно два раза в день гулять во дворе с Черри? Отнесись к болезни, как к пуделю. Ее надо таскать на поводке к врачу. Точка. Сейчас такой этап жизни, затем будет другой, третий. Вспомни своих одноклассников: как только они увидели, что тебе плевать на дразнилки, то отстали. Рак очень похож на вредных школьников. Все, ложись спать!

Цехновичер встал, пошел к двери, но на пороге обернулся.

– Не думал, что ты такая слабая – решила сдаться, получив от судьбы первый пинок. На свете полно людей, которым намного хуже, чем тебе, и ничего, живут себе нормально. А ты окружена вниманием, имеешь прекрасного мужа, чудесных детей, хорошую работу, квартиру и льешь сопли из-за того, что надо лечиться. «Пожалейте, у меня рак груди…» Тьфу, прямо! В твоем случае нет причин для жалости. Хотя, я не прав, тебе стоит посочувствовать исключительно из-за твоей глупости. У тебя все хорошо, болезнь уже потихоньку отступает, а ты превратилась в дрожащее желе. Дорогая, человек сам себя вытаскивает из могилы, но и сам туда укладывается. И ни один доктор на свете не поможет дурочке, которая ежедневно говорит себе: «Я непременно умру!»

Вовка ушел. Я накрылась одеялом с головой, свернулась калачиком, хотела по привычке заплакать, но слезы из глаз не полились. Похоже, лучший друг мужа абсолютно прав – нельзя ставить болезнь во главу угла, подчиняться ей. Если боишься демонов при ярком электрическом свете, в темноте запросто умрешь от страха. Надо стать храброй и относиться к раку, как к временному спутнику. Я же сумела договориться с мигренью, и она более не пристает ко мне каждый день. А почему? Потому что я сказала себе: «Больше не боюсь приступов головной боли. Заболит так заболит, лягу в постель, и точка». Главное, победить страх, понять: онкология для меня не исключительное событие, а обыденность. Приехала в клинику, полежала под аппаратом и помчалась по делам. И ни в коем случае нельзя сетовать на судьбу, считать себя разнесчастной страдалицей, которую ждет наиужаснейшая участь.

Тут же вспомнилась притча, которую любила рассказывать моя бабушка Афанасия Константиновна.

«…Мужик по имени Иван очень сетовал на свою жизнь, считал ее тяжким испытанием и очень завидовал соседям, у которых, по его мнению, все складывалось наилучшим образом. Ныл Ваня, ныл, и вдруг спустился к нему ангел со словами:

– Жаль мне тебя стало, давай помогу. Проси, что хочешь!

– Неподъемный крест тащу на спине, – пожаловался Иван, – велик груз забот и много печалей. Сделай одолжение, замени мой крест на другой, не тяжелый, а легкий.

Ангел подхватил Ивана и очутился вместе с ним в комнате, сплошь набитой крестами.

– Сам найди себе ношу, – предложил серафим.

Ваня стал осматриваться. Кресты были самые разные – огромные из камня, дерева, железа, встречались и чуть поменьше, но все равно они выглядели устрашающе.

Долго ходил Иван по комнате и вдруг, глядь, лежит на полу крохотный крестик из прутиков, махонький, меньше мизинчика, легонький, как гусиный пух.

Схватил мужик его и закричал:

– Ангел, я нашел себе ношу! Поменяй мой ужасно тяжелый крест на этот!

Серафим с улыбкой ответил:

– Эх, Иван… Ты сейчас подобрал свой крест, полученный от рождения.

– Не может быть, – не поверил мужик. – Чьи же тогда вон те железные и каменные изваяния?

– Не судьба твоя тяжела, – покачал головой посланник небес, – а ты слабый да завистливый. Те огромные кресты принадлежат соседям, которые, по твоему мнению, намного счастливее тебя. Настоящий человек с улыбкой бревно потащит, а трусу и лентяю соринка плечи оттянет…»

Я встала с кровати, подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Ну что, рак молочной железы, посмотрим, кто кого съест!

Именно в этот момент мне стало понятно: в жизни начинается новый этап. Я прошла большой путь. Сперва не хотела верить, что заболела, плакала, сетовала на тяжелое испытание, надеялась, что откуда ни возьмись прилетит добрая фея, взмахнет волшебной палочкой, и стану я здоровой. Потом испугалась рака и, таким образом разрешила ему стать главным событием в своей жизни, сама поставила болячку на пьедестал. Я была слабой, трусливой, испуганной до дрожи в коленках. Не слышала здравых слов мужа, не воспринимала утверждений об излечимости болезни. Чего греха таить – я упивалась страданиями. Мне так нравилось себя жалеть, расчесывать моральные раны! Но сейчас пришло понимание, что я не слабая, не бедная, не несчастная, не убогая, а способна спокойно жить с болезнью, не подчиняясь ей, и в конце концов непременно выздоровлю. Почему? Да потому что онкология лечится. Есть и другой ответ: я не умру от рака груди, потому что не хочу умирать. Не имею права. Мне пока рано на тот свет, у меня на этом полно дел".



Tags: здоровье, цитаты, эмоции
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments