Паша-Лиса (paraskevi_fox) wrote,
Паша-Лиса
paraskevi_fox

Жизнь HD (главы 1-3)

Глава 1
- Анна, вставай! Уже половина первого, сколько можно валяться? Поднимайся!
- Я не выспалась, сегодня суббота!
- Что тебе помешало лечь спать вчера?
- Не знаю, было не заснуть, я зачиталась ...
- Чем? Компьютер у меня!
- Мама!!!! Я уже не сплю, ты все испортила! - шепотом, чтобы не услышала.
  Аня с трудом оторвала голову от подушки, вставать не хотелось вовсе, был отличный субботний, летний день, экзамены закончились, она студентка престижного ВУЗа, она все сделала, как хотели родители! Почему нельзя её оставить в покое, хотя бы сегодня!
- Мы с отцом едем на дачу, ты можешь делать все что хочешь, но через 20 минут, а сейчас закрой за нами дверь! – Алла Александровна была неумолима, тверда, как всегда впрочем, сначала она разбудила дочь, а теперь рассказывает, что это было вовсе не обязательно.
- Да, мама, я уже встала, - Аня не открывая глаз, вышла в прихожую, поцеловала обвешанного сумками отца, выслушала список дел. Нащупала уличные туфли, вышла на площадку, закрыла за родителями сначала общую с соседями дверь, вернулась в квартиру, заперла входную дверь на задвижку. Скинула обувь, шлепая босыми ногами по паркету, пошла к себе, упала ничком поперек кровати.
Через минут сорок Аня все же встала, на кухне была оставлена посуда в раковине, на холодильнике висел список того, что перечислила мать в прихожей. Все нормально, так будет всегда! Аня ткнула чайник в кнопку включения, открыла полку, где стоял кофе, чай и всякие запасы к завтраку. Кофе кончился, ах, да – точно, мама говорила, что кофе и молока нет, они забрали с собой. Хорошо, значит, на завтрак будет чай и глазунья.
Аня была поздним ребенком, слабым и безвольным, она хорошо училась, слушала, что ей говорили. Родители были из «старой интеллигенции», не смотря на повсеместно шагающие технологии, даже мобильные телефоны и компьютер не приживались в их семье, кроме микроволновки и стиральной машины дома ничего не было. Отцу пришлось завести сотовый, по настоянию начальства, родственники подарили Ане ноутбук на успешное окончание школы, который был признан полезным только после того, как Аня нашла в Интернете книгу, которую мама давно хотела прочесть, но в печатном виде это не представлялось возможным. Теперь техногенное устройство лежало на прикроватной тумбочке, сменив на это месте очередной том, очередного «Собрания сочинений». Мама была преподавателем, всю жизнь проработала в школе, где и училась Аня, пару лет назад вышла на пенсию, и теперь фанатично перечитывала все, что удавалось, но только «настоящую литературу».
Отец жил параллельно, занятый своими опытами и конференциями, его ценили, ему удалось пережить «перестройку» не покидая своей профессии, и теперь, когда фармацевтическая промышленность набирала обороты, его многолетний труд и опыт хорошо оплачивался. В совокупности с экономным, не требующим постоянного обновления образом жизни, это позволило накопить достаточно денег, чтобы стать не только важным сотрудником, но и приобрести долю в компании, где Антон Владимирович работал. Он, конечно, не сам решился на такой шаг,  Алла Александровна, в тайне мечтавшая о безмятежной и обеспеченной старости на Лазурном берегу, устроила так, что другого выбора у мужа просто не было. Продавив исследования в области лечения иммунодефицита различной природы, проведя некоторые исследования за свой счет, он получил в результате не дорогой и весьма эффективный препарат, для терапии, который позволял продлить жизнь тысячам людей. Поскольку основная часть исследования проводилась мужем лично, Алла Александровна настояла на получении патента, а фирме, сотрудником которой Антон Владимирович являлся, пришлось выкупить право на промышленное внедрение и продажу препарата, ценой включения его в список акционеров.
Как удалось протащить все это через дебри законотворчества и бюрократические, а так же коррупционные препоны оставалось загадкой. Конечно, у  Антона Владимировича было много знакомых во многих учреждениях, благодаря тому, что он очень много всего знал, вообще о жизни, и о специфических тонкостях устройства мира в частности. Но он был очень скромным человеком, и обычно, такими пользуются, как это делала та же Алла Александровна. Однако он очень ревностно относился к своей работе, поэтому, наверное, запатентовал свое детище, на которое было положено так много сил и средств.
Аня очень любила отца, и только поэтому соглашалась на все требования деспотичной матери, поскольку её, в свою очередь, очень любил и со всем соглашался отец. Общаться с дочкой Антону Владимировичу удавалось не часто, по дороге на дачу, от которой не хотела отказываться, а с выходом на пенсию, и вообще возвела в ранг единственно возможного времяпрепровождения Алла Александровна. Во время редких походов в магазин, редких вечеров, когда отец оставался работать дома. Когда Антон Владимирович работал дома, Аня сидела рядом, внимательно следя за тем, что делает отец. Читала его статьи, наливала ему чай, искала нужные книги в огромном шкафу под потолок. В старших классах Аня приходила к нему на работу и перепечатывала на компьютере то, что он по привычке писал от руки, составляла отчеты исследований, ходила по, ставшему коммерческим проектом, институту с бумагами. Отец не приобщал её к самой работе, потому что мать настаивала на «серьезной профессии» историка, но присутствию дочери не противился. Аня из уважения к отцу все же присматривалась и тайком изучала работы.
Теперь она, как и хотела мать, поступила на исторический факультет «Большого Университета», чтобы там держаться, надо будет на время отложить медицину. Может, мать специально разделяет их с отцом? Странные мысли бродили в голове у Ани.
Она позавтракала, прибрала на кухне, взяла список, пошла в магазин. Сразу все принести ей не удалось, сходить пришлось два раза. Потом она прошлась по всем комнатам собрала стирку, протерла пыль, помыла пол, собралась готовить обед на неделю, когда зазвонил телефон.
- Алло, да Зайцева, - на другом конце провода был незнакомый мужской голос.
- Я врач скорой помощи областной больницы Санкт-Петербурга, произошла авария, супруги Зайцевы доставлены в нашу больницу, вы можете подъехать?
- Да, конечно!
- Пишите адрес….

Глава 2.
Алла Александровна скончалась еще в скорой, как потом рассказали врачи, грузовик, вылетевший «в лоб» Волге родителей, смял машину по диагонали, пассажирская сторона пострадала больше. Антон Владимирович некоторое время был в сознании, он смог назвать домашний номер телефона. Аня плохо понимала, что ей говорили, на понедельник нужно было приготовить все для морга, сотрудник всунул ей список необходимого и счет, обслуживание Антона Владимировича производили по полису, который у него был всегда с собой, как и практически все документы, права, паспорт, пенсионное, ИНН, военного билета только не было с собой. Все документы отца и матери отдали Ане, а вещей не осталось, извинилась мед.сестра.
Почти ночью Аня, по настоянию врача, отправилась домой, зачем ей туда она сама не сильно понимала, но, вернувшись, смогла попить чаю и даже легла спать. Сон был тяжелый вязкий, снились какие-то ужасы. Проснулась Аня рано, встала, напилась кофе с молоком, стала перебирать документы, и все, что ей дали в больнице. Вспоминала, что ей говорили, надо собрать вещи, спрашивали, есть ли еще родственники. Точно, надо позвонить брату матери, а больше никого Аня не знала.
- Дядя Саша, это Аня Зайцева, ваша племянница, у нас случилось несчастье, родители попали в аварию.
- Аня? Авария? Все плохо? – тон менялся с каждым словом.
- Да, дядя Саша, мамы больше нет, в понедельник надо в морг ехать, папа в коме. Вы сможете мне помочь?
- Да, конечно, я сейчас приеду!
- Спасибо!
Аня положила трубку, Александр Александрович был младшим братом матери, ему недавно исполнилось 45 лет, и они виделись на юбилее. Предприимчивый и успешный юрист, он был поглощен своей работой так же, как и муж Аллы Александровны. Но не отказывал в помощи, когда редко возникала такая потребность, относился к Ане с некоторой теплотой очень далекого и поэтому «бесплатного» родственника. Любить сестру ему было сложно, она умела давить и манипулировать, чему он у нее научился и использовал опыт детства и юности в своей карьере. По этой же причине он сразу согласился помочь Ане, отменил пару встреч, чтобы сходить с ней в больницу.
Когда они стояли в крематории перед закрытым гробом, он спросил Аню:
- Ты как? Может, хочешь пожить у меня?
- Спасибо, дядя Саша! – Аня уткнулась головой ему в плечо и заплакала.
Она прожила у него всего неделю, пока занимались похоронами, пока думали, что Антон Владимирович последует за женой. Потом врач сказал, что состояние тяжелое, но стабильное, разрешил навестить. Кома не проходит за пару дней, надо было ждать. И Аня уехала ждать к себе, еще неделю ходила по квартире, хватаясь за все подряд, потом собирала мамины вещи, сложила в коробки и составила в углу. Потом переставила мебель в своей комнате, переложила все на кухне, перемыла всю посуду, включая хрусталь и «свадебный» сервиз. Вечерами перечитывала записи отца, включала лампу над его столом, звонила в больницу. Через месяц врач сказал, что можно и нужно навещать, разговаривать, держать за руку и рассказывать о том, что творится вокруг.  Аня стала ездить в больницу, иногда оставалась на ночь, свернувшись калачиком на стуле, положив голову на кровать, рядом с папиной рукой.
Потом началась учеба, и стало легче, лекции, толпы народа вокруг, все отвлекало. Когда возник вопрос о переводе Антона Владимировича в другую больницу, опять помог дядя, во первых, привлек коллег с папиной работы, во вторых, предложил продать дачу, чтобы было на что жить. Официально дядя являлся опекуном Ани, до её совершеннолетия, свои обязанности он честно выполнял.
Следующие пять лет прошли как в тумане, Аня ходила на лекции, сдавала экзамены, летом и по вечерам работала архивариусом у дяди в фирме, подшивала «Дела», выписывала справки, на каникулах замещала секретаря. С легкой руки того же дяди, она пошла на курсы программирования, загрузила себя новой сложной информацией, с полной серьезностью. После безумного первого года, когда она ездила в больницу, просиживала ночами, держа отца за руку, жизнь, заполненная постоянными заботами, не тяготила её. Каждый день, который не было чем заполнить, Аня, все равно, проводила в больнице, читала отцу вслух мамины книги, рассказывала о том, какие исследования проводятся, сколько прибыли принесли его исследования, что она изучает, что произошло за неделю у нее на работе. Она за все предыдущие годы столько не разговаривала с отцом, как за это время. Их прерывали только визиты врача и медсестры, которая меняла капельницы и записывала показатели.
- Какая ирония судьбы, ты столько сделал для людей, чтобы они могли нормально жить, а для тебя «современная медицина бессильна», - Аня впервые за несколько лет посетовала на положение дел. Она только что сдала последний госэкзамен, диплом, давно написанный и проштудированный вдоль и поперек, лежал у её научного руководителя.
Что делать после защиты Аня не знала, её диплом историка, по настоянию матери, не мог быть применен по назначению. На полный день, дядя мог её занять только на пару месяцев в году. Отец пятый год лежал в коме. На кладбище к матери она так и не сходила ни разу, после похорон. Друзей у нее не было, историки вообще, ребята были не очень общительные, сестер и братьев тоже. Дядя был слишком занятым человеком, мешать ему Аня не хотела. Конечно, можно было бы заняться получением новой, более приемлемой профессии, даже начало было положено, Аня увлеклась программированием достаточно серьезно. На то, чтобы изучить все тонкости, ей нужно было еще немного времени и практика. Средства на это были, но у всего есть направление, куда приложить свои силы? В немного мутный поток сознания втиснулся неприятный писк, это аппарат ИВЛ подавал сигнал тревоги. Аня вздрогнула, кинулась в коридор, сестры на посту не было, поздним вечером в субботу, чаще всего, кроме самой Ани и сестры в больнице не было никого вообще. Аня вернулась в палату, аппарат пищал, показатели, прыгавшие как в калейдоскопе, теперь почти все обнулились. Аня знала, что аппаратом предусмотрены реанимационные меры, но как их включить, как потянуть время, пока вернется сестра, на пульте у которой мигал красный маячок вызова в палату отца.
- Папа, папа, - Аня не знала, что и делать, схватила отца за руку, потерла её, - подожди, не умирай, сейчас Наталья Алексеевна вернется.
Тело отца не двигалось, чуть подрагивала, до этого мерно вздымающаяся грудная клетка, Аня поняла, что это уже конец, но тут ей пришла в голову отчаянная мысль, она решительно подошла к аппарату, отыскала на его панели кнопку «резет» и, разломав закрытую над ней крышку, нажала её.
Сестра появившаяся в дверном проеме палаты через пару минут, потом рассказывала Ане, что она находилась в ступоре несколько минут. Кроме разбитой крышки ничего не говорило о вмешательстве Ани в деятельность аппарата, все было в порядке, Антон Владимирович все так же находился в коме. Вызов из палаты был зафиксирован на пульте, но произошел он от того, что Аня нажала кнопку, или до этого, никто сказать не смог бы. Аппарат был исправен, но Аню временно попросили не посещать отца, сестра – сиделка дежурила у него 24 часа, или так сказали Ане.
Аня была разбита и подавлена, что произошло на самом деле, она плохо представляла, в больнице к ней отнеслись с опасением. Дяде врач тоже что-то рассказал, после чего отца перевели в другую клинику, Ане сказали, что у него был инсульт, и даже, если он очнется, что мало вероятно, то возможно говорить, и уж точно ходить он не будет. Дядя принес Ане свои соболезнования, сказал, что жизнедеятельность будут поддерживать столько, сколько надо, новая клиника была собственностью компании, где работал Антон Владимирович.
После проведения ряда анализов и тестов врачи предложили проведение некоторых процедур, направленных на изучение его состояния и возможные варианты развития событий. Аня согласилась, после своего 21-го дня рождения, она являлась акционером компании и попросила принять её в качестве стажера в группу программного обеспечения, её приняли без возражений.
Ане всегда хорошо давались большие объемы информации, почти фотографическая память отца и его бесконечная преданность своей работе, она унаследовала полностью. Погрузившись в изучение действующих методов, Аня плавно переключилась на объекты обработки. Изучая работы биологов и медиков, она видела не только данные, но и потенциал, который в них заключен. В ней проснулось желание жить и стремиться к развитию, она нашла интересное направление. Не самое удачное, чтобы быть там самоучкой, но думать было некогда. Она хотела найти способ вернуть отца к жизни, не ждать, когда что-то произойдет само, а участвовать в этом.

Глава 3
- Сколько тебе лет?
- Тридцать пять, почти, через неделю исполнится.
В ответ ни прозвучало ни звука, Антон молча разглядывал Аню в полумраке, шторы не защищали полностью от холодного лунного света, и ему казалось, что если включить свет, то морок рассеется, и перед ним окажется обычная женщина, которую он принял за студентку по чистой случайности.
- Я думал, что ты моложе меня лет на двадцать, а оказывается всего на пять. Забавно.
- Спасибо за комплимент, - она закинула ногу на ногу, зашелестев шелком юбки.
- Ты не замужем?
- Нет, я слишком занята, чтобы иметь семью, - этот разговор её развлекал и смешил.
- Чем, если не секрет? – Антон наоборот, был предельно серьезен.
- Секрет, на самом деле, но тебе я расскажу, если ты престанешь относиться ко мне как к первокурснице, - она почти смеялась.
- Ой, прости, прости, - он встрепенулся, вскочил, - ты не против, если я включу свет?
- Пожалуйста, я еще и от чашки кофе не откажусь!
- Тогда, может, на кухню пойдем?
- Да, можно.
Она вышла сразу, она была одета, а Антону пришлось искать рубашку и брюки. Пока он, чертыхаясь, застегивал пуговицы на рубашке, Аня уже включила кофеварку, деловито осматривала содержимое его холодильника.
- А фруктов у тебя нет, случайно? – она вынырнула из-за дверцы.
- Только замороженные ягоды, там внизу, - он махнул рукой в район, где были её колени.
- Это долго, ладно, будет сметана с сахаром, - она помахала пластиковым стаканчиком, выуженным из недр холодильника.
- Есть мороженое…
- Хм, это еще лучше, вот удача! – Аня вернула сметану на место, нырнула в морозилку.
Кофе был готов, налив в большие чашки, Аня кинула себе большую ложку мороженого, а Антону добавила сахар и сливки сливок.
- Все, я готова, спрашивай! – она села на табурет, прислонилась к подоконнику.
- Эммм, даже не знаю, с чего начать, - Антон неуверенно присел к столу, сложил руки вокруг чашки.
- С начала, может?
- Как ты попала на конференцию?
- Я участник, Зайцева Анна Антоновна.
- Зайцева!??? Того Зайцева дочь?
- Да, того Зайцева, я в некотором роде воспользовалась его наработками, и сейчас работаю над своим проектом.
- Хм, я хотел с тобой встретиться, обсудить сотрудничество, но чтобы так! – Антон всплеснул руками, чуть не опрокинув чашку.
- Можем обсудить, это не проблема, мне твое направление очень поможет.
- Не сейчас, может быть?
- Да, как скажешь, визитку я тебе оставлю, - Аня отпила из чашки, слизнула с верхней губы мороженое.
У Антона в голове вертелись мысли, как же так получилось, что его откачала после обморока и потом соблазнила… женщина, сотрудничество с которой было шансом на возвращение его компании на рынок медицинских технологий. Не смотря на температуру, Антон явился на Конференцию, но не смог досидеть даже до времени своего выступления, ему стало плохо прямо в зале, сидевшая сзади Аня как будто почувствовала, что он рухнет со стула, практически поймала его, и ему стразу стало легче, он даже выступил. Пока стоял на сцене, он разглядел свою неожиданную помощницу, отдав документы и указания своему заместителю, решил продолжить знакомство. Его поддержали после выступления несколько человек, его разработкой заинтересовались, поэтому он уже не переживал за будущее своей конторы. Ощущение свершившегося или ожидаемого чуда не покидало его, Аня не сопротивлялась, она согласилась посидеть в буфете, решительно настояв, что шампанское совершенно противопоказано. А потом «проводила» его домой, как он оказался в постели он помнил плохо, но был уверен, что они предавались страсти. А когда немного пришел в себя, решил все же поинтересоваться, что забыла на такой серьезной Конференции первокурсница. Дальше все опять встало с ног на голову…
- Странно все это! – он помотал головой, - зачем ты за мной потащилась?
- Ничего странного, у тебя был жар, а я медик в некотором роде, помнишь? Оказала неотложную помощь, так сказать. Тебе лучше?
- Да, гораздо, я думал сердце остановится, пока сидел там, в зале, как выступить смог, сам не в курсе! Спасибо тебе!
- На здоровье, модуляторы имеют не очень продолжительное действие, но очень эффективны, - Аня улыбнулась, - собственно вот он, тебе и помог, - она сняла с его запястья пластырь.
- О, я даже не заметил, как удобно!
- Да, весьма, только есть побочные эффекты, через час надо обязательно лечь, ну и снятся всякие интересные вещи, - она ухмыльнулась, и почесала бровь.
- Э…то есть, бар и продолжение мне снились?
- Бар, нет, а вот после того как мы пришли к тебе – да. Одежду пришлось снять, жар еще будет пару дней, надо бы полежать и пропить курс препаратов.
- А теперь, я уже в сознании?!!!
- Да, вполне, - Аня не шутила, она абсолютно серьезно ответила на его вопрос.
- Супер!
- Ну, наверное, сейчас ты вряд ли еще найдешь, чего спросить, так что я пойду, - Аня встала, сполоснула опустевшую чашку, - пойдем, я тебя уложу, тебе нужно принять таблетку и выспаться.
Антон абсолютно потерял нить происходящего, послушно встал, пошел в комнату, разделся, запихал в рот таблетку из рук Ани, запил из предложенного стакана. Улегся, она поправила одеяло, приоткрыла окно, после плотно задернула шторы.
- Спокойной ночи, я захлопну дверь, мои координаты найдешь в прихожей, у зеркала, - Аня вышла, через пару минут он услышал, как хлопнула входная дверь.
На самом деле было не так поздно, десять вечера, со времени, когда они сидели в баре, прошло всего три часа. Но за окном было уже по осеннему темно, как ночью, Антон закрыл глаза и тут же заснул.
Tags: чтиво
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments